Информационно-аналитический еженедельник 'Вятский Наблюдатель'

Hомер 43 за октябрь 2002 года.

 •• Шамбала - культстолица Поволжья

 Тихая моя родина будет прирастать Азией До 11 ноября в Кировском художественном музее открыта выставка "Великий Шслковый Путь в третье тысячелетие", а до 1 ноября в ОДНТ - юбилейная выставка Александра Абрамова.

Обе выставки оказались во многом похожи: днем в пятницу я встретил на них по одному зрителю. В выходные народу было побольше, но не бурный поток. Как обычно, наплыв друзей и прессы случается лишь в день открытия, а потом почти месяц - тишь да гладь. Есть и такое вот искусство: ни тебе скандала, ни особой актуальности.

 Культура тутового шелкопряда С третьего-второго веков до н. э. китайцы начали возить шслк - культуру тутового шелкопряда - сквозь границы: до западных пределов Азии (а потом и в Европу). Этот Великий Шслковый Путь пытаются повторить сегодня вятчане Владимир Бондарев, Клара Коциенко и Марк Павлов-Опульс - теперь уже в рамках "Культстолицы Поволжья" (ее девиз, по совпадению, тоже "сквозь границы").

Небесно-горные пейзажи Бондарева, его же скульптуры, изображающие то рысь, то танцующую девушку (с прогалом вместо лица), бронзовые фигурки Коциенко с атрибутами Азии (беркутом, верблюдом, ишаком) - всс это, по замыслу руководителей проекта Нины Мартыновой и Павлова-Опульса, несет нам культуру Востока в синтезе с нашей. Короче, Шамбала, мандала, Тянь-Шань, Гималаи, Рерих и прочая духовность.

Сам Марк Павлов-Опульс (с отчеством Маркович еще длиннее) занял целый зальчик. Мастер просил называть его "герр Марк": по отцу он - немец, жил много лет в Азии, 5 лет назад перебрался на родину жены - в Киров, но чует зов исторической родины - Германии. Фатерланд зовет.

Картины герра - это что-то ярко-восточное, орнаментально-примитивистское. На холсте "Великий Шслковый Путь", ставшем эмблемой выставки, пять верблюдов в цветных халатах тащатся по пустыне - впереди бородатый аксакал в чалме, типа Ходжи Насреддина или Бен Ладена. Тетраптих "Времена года" посвящен символам Японии: "Цветы весной / Кукушка летом / Осенью луна / Чистый и холодный снег зимой" (стихи Догена), но вместо кукушки почему-то летят гуси-лебеди.

"Великий Шслковый Путь в третье тысячелетие" неожиданно перетекает в "Великий Чайный Путь" с рекламными листовками клуба чайной культуры "Небесная флейта", предлагающими "купить настоящий Коллекционный Чай, чайную атрибутику и китайскую чайную посуду". Образцы - тут же, в виде экспонатов под стеклом. Финиш!

 Реплики классикам Когда Александр Абрамов еще жил в Кирове, я был на его персональной выставке в Макин-Галерее (1993). Помню свое впечатление: несколько наивный сюрреализм с переходом в упрощенный соц-арт. Потом художник женился и переехал к жене в Оричевский район, где сейчас трудится преподавателем в изостудии. И вот теперь в ОДНТ широко раскинулась юбилейная "персоналка" Абрамова (к его 50-летию). Вне рамок "Культстолицы", но близко.

За прошедшие годы абрамовский сюр каким был, таким и остался (см. триптих "Сон"). Соц-арт исчез. Зато появились "реплики на темы работ" классиков - Левитана, Исупова, Хохрякова. По сути, это копии, но сделанные в огрубленном стиле: сирень на "Женском портрете" Исупова превратилась в куски сиреневого "пластилина", а его же "Натурщица в черных чулках" пофиолетовела. Смысла в этом немного ("распад мировой живописи" и всс такое), хотя забавно.

Лучшие картины Александра - пейзажи и особенно цветочные натюрморты - нагружены килограммами яркой краски. Голландский мастер Томас, приезжавший в Вятку, удивлялся: "Своеобразная манера исполнения. Это дорого стоит, мне не по карману". В "Осеннем натюрморте" - фокус-покус: кувшин склеен из подсолнечных семечек. А в "Золоте осени" два храма буквально "вылеплены" маслом (до рельефа), дорога перед гусем склеена из пшена, а поленница - из кусочков дерева. Так и тянет пощупать. В общем, кидает Абрамова то в штукарство, то в декоративно-прикладные фантазии, то в живописно-акварельные озарения. Верю: озарения победят.

  Михаил КОКО



Hазад