Информационно-аналитический еженедельник 'Вятский Наблюдатель'

Hомер 48 за ноябрь 2001 года.

 •• Не пропавший без вести Из жизни

 Спустя шесть лет Володя Мохов обрел имя и вернулся домой - Все шесть лет мы жили надеждой на то, что Володя жив, может быть, где-то в плену - говорит его мама Галина Васильевна. И вот в сентябре этого года среди солдат, похороненных в Ногинске на Богородском кладбище, под номером 237 Галина и Василий Моховы опознали своего сына. Экспертиза на ДНК, проведенная позже, подтвердила на 99,9 %, что это их сын.

Володя Мохов экстерном сдал выпускные экзамены в авиационном техникуме, получив специальность оператора станков с ЧПУ, и отец подарил ему мотоцикл "Тулу". Но поездить на нем так и не пришлось, хоть Володя и сдал на права, пришла повестка в армию. Отец хотел попробовать оставить сына в области, недалеко от дома, но сын отказался - рядом с домом тяжело служить.

Попал в учебку на водителя-механика БМП под Самарой, потом в Чайковск Пермской области. Через год службы, осенью 1994 получил отпуск домой - подлечиться от чесотки. А как вернулся в часть, получил вместе с другими 10 ребятами из роты 11 декабря приказ в командировку.

 В Чечню Куда, они уже догадывались. По телевизору шли тревожные вести о начале войны в Чечне. На станции Котельниково под Волгоградом он опустил в ящик письмо домой, последнее его письмо родным. Писал, что попал в 81 полк, что отправляют в горячую точку. Он тогда даже не представлял, где находится эта Чечня. Сожалел, что не смог выбраться домой на Новый год. "Придется встречать его в Чечне с чеченцами", - писал он на тетрадном листе. Все машины были заняты, поэтому механиков-водителей больше не требовалось. Володю поставили пулеметчиком во 2-ой батальон, 4 роту.

Узнав об этом, отец Володи подошел за советом к работавшим с ним на железной дороге ребятам-афганцам. Они сказали, что раз полк направлен на войну, сделать уже ничего нельзя. Самое лучшее - это сходить в церковь и поставить за него свечку.

Когда их привезли в Моздок и решили устроить полевые учения, то из пулеметов, чуть своих не постреляли. Бросили это дело - так и отправились необстрелянные мальчишки в самое пекло. В Грозный шли 31 декабря своим ходом на БМПшках.

Перед самой чеченской столицей у водителя их машины задрожали руки. Командир роты майор Яровицкий спросил, нет ли среди них еще водителей. Володя вызвался и сделал на машине пробный круг. Дальше БМП уже вел он. Вошли в Грозный практически без боеприпасов, без подготовки.

 Новый год 1995-го Когда в 12 часов дня 31 декабря начался сильный бой, рота получила приказ отступить. Яровицкий, как он писал потом в объяснительной, приказал Володе по рации вести свою БМП за ним и повернуть с улицы Первомайской налево. Владимир из-за шума видимо не расслышал и повернул направо в сторону президентского дворца. Больше их машину в тот день никто не видел.

"31 декабря 94-го в половине шестого утра погрузили в машину, затем разбили по экипажам. Ехали часа четыре. Обстреливали практически на протяжении всей дороги из зданий, причем как-то по бестолковому, обстреляют - и уходят, а мы, пока "лупим" по дому, там уже никого нет. Ехали, можно сказать, вслепую, у командиров даже карты города не было. БМП, где мы ехали подорвали из гранатомета, где-то в час дня. Такой неожиданный удар, кабина ярко осветилась (похоже на молнию). Рядом сидел пацан - его разорвало в клочья. Кровью забрызгало мою гимнастерку, а мелкие (как крошки) осколки врезались мне в руку. Услышал, как командир крикнул: выпрыгивайте! БМП дымился". - Так о том бое вспоминает володин земляк Дмитрий Бакулев в книге Андрея Купарева "Кавказский излом".

 Поиски сына От Володи больше двух месяцев не было никаких известий, - вспоминает отец Василий Николаевич. - Весь январь по горячей линии из Самары мы получали известия: ваш сын жив. Если жив, почему не напишет, не пошлет весточку?

Отец не выдержал, взял отпуск, собрал подарок и в начале февраля отправился в Чечню. Оказалось, что ошибался компьютер. Выдавал данные на Мохова Владимира Васильевича - жив, а на Мохова Юрия Борисовича - пропал без вести. Но в их полку был только один Мохов.

Тогда Василий Николаевич сам решил искать сына в Грозном. Добраться туда можно было двумя способами: из Моздока на самолете за 400 рублей или автобусом через станицу Червленую. Выбрал второй путь. Узнав, что он ищет сына, в части на границе с Чечней ему дали военную форму. Приехал в Грозный, начал искать, расспрашивать людей в подвалах, солдат, показывал фотографию, не видел ли кто. Иногда вспоминали: "Мохов, это который на гитаре играет?" - "Да, он." Его помнили многие, но в Грозном никто не встречал.

Днем в Грозном, хоть и опасно, но можно было относительно спокойно пройти. Многие так ходили и искали. А чуть смеркалось - сразу же все уходили в свои части - из любого окна могла вылететь снайперская пуля. Четыре раза Василий Николаевич ездил и летал в Грозный. Один раз, когда ходил по городу с таким же отцом солдата, им удалось найти на кладбище сгоревших машин ту самую БМП, которой управлял Володя в ту ночь.

Василий ездил осматривать трупы погибших, сгоревших ребят, лежащих в морозильниках госпиталей - во Владикавказ, Ростов, Моздок. Прошел целый месяц - никакого результата. Пора было возвращаться домой.

Потом еще четыре раза ездил то один, то вместе с женой Галиной в Ростов на опознание - все зря.

 Возвращение имен Наконец, в 2000 году было принято решение не держать больше неопознанных ребят по морозильникам, а заснять их на пленку, записать группу крови, рост, приметы и предать тела земле. Всех свезли в подмосковный городок Ногинск.

Там в Ногинске, как рассказал нам Василий Мохов, очень хорошо поставлена работа с родителями пропавших без вести солдат Чеченской войны. Школьники ухаживают за местом захоронения, издается журнал "Боевое братство". Поэтому в самом городе со времен Великой Отечественной нет ни одного без вести пропавшего солдата.

Хоронили неопознанных под номерными плитами. На каждого составлялось подробнейшее досье, а на плите гравировали временное "Неизвестный солдат". Таких плит год от года остается все меньше. Все больше имен и фамилий появляется на месте безымянных номеров.

С тех пор при каждом захоронении в Ногинск на Богородское кладбище собиралось по 100-150 человек. Одна большая семья. Многих узнают в лицо, кого-то знают по имени. Четыре раза приезжали сюда Моховы, договариваясь по телефону с родителями других пропавших без вести ребят из той БМП.

Труп N 237 очень подходил по приметам на Володю. Но группа крови не та. У него была третья, а у 237-го - первая. Нынешней осенью снова сделали замеры по кости и группа крови на сей раз сошлась. Дальше уже как во сне: сравнение с родительским ДНК выдало результат - 99,999%. Володя! - Это был он, их сын.

 Домой, пора домой Большинство оставляет своих сыновей в Ногинске - здесь за ними постоянный уход, а дома, как то еще обернется. Моховы решили похоронить сына на Родине.

- В Ногинске Миша, младший сын, так ни разу не был, - говорит Василий Николаевич, - все тренировочные сборы, игры (Миша - защитник кировской "Родины". А здесь он постоянно будет рядом. Дома есть дома.

И не ошибся. На аллею Героев Макарьевского кладбища месяц назад 29 октября пришли все володины друзья, учителя, руководитель хора "Весна", с которым он выступал больше десяти лет. Пели песни, которые Володя пел когда-то сам под гитару. Когда Володя приходил в отпуск, отец попросил его напеть на магнитофон несколько песен - как чувствовал.

- На похоронах мне было тяжело очень, - говорит Миша Мохов, который сейчас уже годами перерос брата. - А так, не верится, что его нет. До сих пор кажется, что вот-вот откроется дверь, и он войдет. Живой.

  Олег ПРОХОРЕНКО

 •• "Я вернусь" "Главное сильно не переживайте. Судьба солдатская такая, как ты папка говорил, что ни делается - все к лучшему. Адрес свой я сообщу попозже, как приеду на место, а так я нахожусь в в/ч 65349, наверное будет полевая почта, я сообщу. Только ждите, и я вернусь".

Из последнего письма Владимира Мохова домой

 •• Новогодний "подарок" "Грачев (министр обороны) изо всех сил торопился взять Грозный в первые дни 1995 года. Один из весьма осведомленных офицеров службы безопасности президента рассказал, что в Моздоке накануне ночного штурма состоялась пьянка, на которой Грачев пообещал командирам, которые смогут взять Грозный в ночь с 31-го на 1-е, три звезды Героя России. Во время ночного штурма полузахмелевшие командиры, пожелавшие преподнести министру-имениннику подарок к дню рождения, сумели все же ввести ряд частей в некоторые районы города:

В Генштабе в первые дни января стали просачиваться сведения о том, что во время боя в первый день 1995 года в Грозном российские войска потеряли убитыми около 300 человек, что целые батальоны оказались в окружении, а число раненых невозможно установить..."

Из книги А. Купарева и А. Широкова "Кавказский излом"



Hазад