Информационно-аналитический еженедельник 'Вятский Наблюдатель'

Hомер 20 за март 1996 года.

Политика

 •• Расстрельный подвал

 Версия о том, что в эпоху репрессий в Кирове не расстреливали, всегда казалась мне неубедительной

Официальные источники утверждали, что если <вышку> давала <тройка> или <ОСО> (особое совещание), то жертву вывозили в Горький, а если приговор выносила выездная коллегия военного трибунала - то приговор приводили в исполнение в Свердловске.

В принципе, подобный <кустовой> метод исполнения <высшей меры наказания> сохранился в России и по сей день, но тогда, в двадцатые-сороковые, масштабы были иные. При массовости геноцида исполнительный механизм был <заряжен>, естественно, на режим строжайшей экономии, и в этих условиях содержать, кормить, охранять и этапировать приговоренных к <высшей мере социальной защиты> не было никакого резона.

Если вспомнить знаменитые процессы тридцатых годов, то закономерно, что в большинстве случаев казнь осуществлялась через несколько часов, а то и минут после зачтения при-овора (Бухарин, Тухачевский, Якир и другие). Так же должно быть и в провинции. Те, кто побывал в известные годы в вятской тюрьме, - детский писатель Леонид Дьяконов, эстонский сионист Тувия Майафит и другие бывшие <зеки> утверждали, что время от времени по трубам, проходящим через камеры, перестуком передавалась тюремная <морзянка> - такого-то и такого-то сегодня увели на расстрел. Увели, а не этапировали...

...<Вычислить> расстрельный подвал оказалось несложно. О предназначении этого помещения в те, <острожные>, времена, оказалось, знает или догадывается чуть ли не каждый второй работник АП <Вятка-текс>, или попросту текстильного комбината, в 1942 году занявшего сумрачные корпуса вятской тюрьмы по ул.Труда.

Подвал располагается вдоль улицы Труда и заканчивается у позднее пристроенного здания на углу ул.К.Либкнехта. Новый пристрой хорошо различим с улицы по скверной кирпичной кладке советского времени. Потолочный свод находится сегодня ниже уровня уличного асфальта. Войти туда можно через пустующий ныне цех на первом этаже комбината, через низкую двухстворчатую металлическую дверь. Во времена тюрьмы этой двери и расположенной за ней крутой металлической лестницы не было. Но текстильщики начали использовать помещение в качестве вентиляционной шахты, и за полвека существования комбината пыль, скапливающаяся в помещении, неоднократно возгоралась, подвал заливали водой, и нужна была <дырка> для выноса горелой мокрой целлюлозы.

Вот и сейчас подвал забит текстильной пылью. Осторожно спускаюсь в бурые сугробы, утопая в них где по грудь, где по пояс.

Сверху - тусклый свет зачехленных лампочек. Фотографировать нельзя: пыль, как порох, может взорваться от малейшей искры, даже от срабатывания конденсатора фотовспышки.

В середине подвала виден пол, своеобразный паркет из кирпича, поставленного на ребро. Чувствуется толщина стен - полная звукоизоляция. Да, выстрелов отсюда на улице не услышать.

Пробираясь в пыли между колонн, поддерживающих свод, метров через 20 упираюсь в восточную стену. Это еще не расстрельная стенка, а снова плохая кладка позднего времени, резко контрастирующая с безупречным узором тюремных сводов. Дальше - двухметровый промежуток до конца подвала, где, собственно, и происходила процедура казни.

Стены подвала сегодня оштукатурены и побелены, но очевидцы утверждают, что все они были покрыты надписями. Содержание - молитвы и проклятия, даты, имена.

Не попав к цели путешествия через <главный> вход, добиваюсь второй попытки - с восточной стороны. Вот она, роковая лестница шириной в полметра, по которой жертву вели вниз, чтобы никогда не вывести обратно. Вот оно, лобное место города Кирова - закуток венткамеры текстильного комбината. На стене через бурую побелку просматриваются несколько букв: <и сохра...> Вероятно, фраза была <Спаси и сохрани>. Увы, спасения отсюда не было.

Теперь - подробности самой процедуры казни. Они приводятся со слов нескольких опрошенных нами работников предприятия, реконструировавших в сороковые годы тюрьму под комбинат. <Справа от лестницы, у северной стены, был небольшой выступ, вроде одной ступеньки. Над ним, на уровне головы человека - узкое продолговатое окошко. Оттуда, надо полагать, раздавался выстрел, В затылок. Потом жертва падала в жестяное корыто...>

Но подвал в те времена не был тупиковым - напротив ступеньки с <амбразурой> была низкая железная дверь. За ней начинался подземный ход(!), пересекающий улицу Труда, который заканчивался в двухэтажном полукаменном доме, расположенном напротив тюрьмы (сейчас на этом месте - пустырь перед типовой <хрущобой>). Очевидцы полагают, что дом или часть дома использовалась в качестве морга, а ночью приходили машины или подводы и увозили тела.

Впрочем, уже в 1950 году в этом доме располагались обычные жильцы, а подземный ход был вскрыт и засыпан при благоустройстве улицы Труда в 1952-53 годах.

Можно ли назвать сегодня количество расстрелянных в этом подвале или хотя бы некоторые фамилии? Учитывая тот факт, что тюрьма передалась Советской власти по наследству от прошлого режима, список может быть очень длинным. Однако в ХУП-ХУШ веках казни в городе проводились публично, и виселицы устанавливались на Хлебной площади, на месте сегодняшнего Театра Драмы. Но уже и во времена тюрьмы <выездная> тенденция сохранялась - так, 4 февраля 1908 года в лесочке на берегу реки Люльченки были повешены революционеры Алпатовский и Наумов, а чуть позже - рабочий Дерендяев. Новая власть тенденцию одно время сохраняла: можно вспомнить массовые расстрелы заложников в городе во времена красного террора на берегу Вятки, на месте бывшего яхт-клуба, левее нынешнего моста (тогда спасся один человек - директор электростанции Миронов, доплывший до другого берега). А соборный протоиерей Израилев был зарублен матросиками прямо на железнодорожных путях возле станции Киров-Котласский.

Так что есть основания полагать, что подвал начал использоваться все-таки во время сталинских репрессий.

Дату одного расстрела и фамилии <участников> сегодня назвать можно. Перед началом войны в Киров было этапировано несколько сотен заключенных из эстонских тюрем. Со слов очевидца, некоего Тувия Майафит, двести человек скончалось в тюрьме в первые же дни от отравления пищей. Майафит, руководитель молодежной организации <Бейтар>, принадлежал к группе репрессированных в Таллине <сионистов-ревизионистов>. Вскоре в тюрьму поступило указание: руководителей группы ликвидировать. 8 ноября 1941 года в 9 часов утра в подвале были расстреляны Пинхас Кац, Гершанович и еще несколько человек...

Недавно в Кирове побывала дочь Каца Маргалит, которой удалось найти документальные свидетельства гибели своего отца. Таким образом, если в тридцатые-сороковые годы ваши родственники были репрессированы и следы их потерялись в вятской тюрьме, то, возможно, они были расстреляны в этом мрачном подвале. Остается еще один вопрос: куда же девались тела расстрелянных из тихого двухэтажного дома в конце тоннеля? Но это уже тема отдельного расследования.

   Евгений ПЯТУНИН


Номер от 29.03.1996


Hазад